Меню
16+

Чёрноярский вестник «Волжанка»

26.03.2015 14:43 Четверг
Если Вы заметили ошибку в тексте, выделите необходимый фрагмент и нажмите Ctrl Enter. Заранее благодарны!
Выпуск 22 от 24.03.2015 г.

«До свидания! Передавайте всем привет»

Автор: Айжамал Алханова

«Товарищи по черноярской школе и по ТПУ (г . Телави) стоят: слева направо:  Александр Догадин, Василий Дегтярёв. Сидят:  Николай Рыжов, Михаил Черемин Михаил Атясов, Иван Лысиков». 23 февраля 1942 г.

Передо мной снимки 1942-го года, пожелтевшие, как и письмо, последнее письмо с фронта от зубовского парнишки Николая Рыжова. Почему-то, глядя в эти нежные ясные с поволокой глаза 19-летнего мальчишки, не верится, что его нет в живых. Эти глаза смотрят и будто спрашивают: «Как же вы там, без нас? А война закончилась?».

Письмо, 72 года пролежавшее в семейном альбоме, вроде бы не повод для грусти, когда в доме собрались  гости по поводу прекрасному  –  юбилею.  14 марта отметила свой 80-й день рождения моя соседка  –  Римма  Алексеевна Колпакова. Живёшь  иной раз с человеком рядом десятилетиями,  а  всё  равно нужен повод какой-нибудь, чтобы  узнать  о  нём  больше и удивиться, какой возле  тебя «огромный»  и  замечательный  человек  находится. О письме её старшего брата Николая Алексеевича узнала от бывшей коллеги, зашла, а тут коллеги  Риммы  Алексеевны пришли  именинницу  поздравить.

- Ой, чтобы мы без неё делали? – смеются и радуются за свою Римму – одну из  трёх  Римм-наставниц инфекционного отделения медицинские работницы – Татьяна Викторовна Болдырева, Валентина Александровна  Косыченко, Татьяна  Александровна Мельшина, а ещё бывшая сестра-хозяйка Нина  Григорьевна Елисеева – Мы ведь,  когда  работать пришли в «инфекцию» , никакой  цивилизации не  было  и  в  помине. Полы  руками мыли, за водой  с  вёдрами  ходили,  прежде  чем  больных покормить, за питанием в пищеблок за несколько улиц шли, и  за лекарствами тоже в аптеку. Римма Алексеевна нас  жалела,  говорила, успеется  вам  тяжёлая работа, и сама за дело бралась.

- Да, много что можно вспомнить, — улыбается Римма Алексеевна, — за те 38 лет, что я в инфекционном  отделении проработала. Когда  начинала, заведующей была Анна Марковна Смольякова  – женщина  справедливая  и  умная,  а  главное, мудрая. Тяжёлая была работа, а всё равно вспоминается  легко,  потому  что люди были вокруг хорошие.

Поговорили о работе, детях, внуках. «Я – счастливая, у меня  есть  и  сын  Александр и дочь Елена, четверо  внуков  и  двое  правнуков, дай бог , и ещё будут», — говорит Римма Алексеевна, а сама будто светится вся от внутренней радости. Показала мне фотографии родных,  с  любовью  обо всех рассказала (на снимке). Спросила её об отце, матери,  о братьях  и  сестре, о годах военных.

 - О войне и, как мы её пережили,  я,  честно  говоря, мало что помню, — делится Римма Алексеевна. – Буд-то память не хочет возвращать в те страшные годы. Отец мой Алексей Фёдорович Рыжов ушёл на фронт в первые же дни, как войну объявили.  Было  ему  36 лет, а детей оставил четверых: Колю, Евграфа, Марусю и меня. Отец как ушёл, о  нём  известий  не  было. Даже  похоронки. А  в  41-м старшего  брата Николая, которому ещё даже 18 лет не исполнилось, призвали в армию. Он маме  нашей — Пелагее Осиповне письма присылал. Пока  в Телавском пехотном училище находился. А  потом  ещё  сообщал, что его полк на берегах Черного  моря стоял. А уже после тоже не было никаких  известий. И  похоронки тоже не было. Мама как-то  сразу  смирилась  с кончиной и мужа и сыночка, чувствовала, может, что их уже нет на свете, поэтому никуда не писала. А потом уже мы, дети, интересовались, но ничего,  к  сожалению  найти  не  смогли о них. Будто канули в Лету.

Нам  зачитала  письмо дочь Риммы Алексеевны  — Елена, по её лицу бежали слёзы, мы  тоже  не могли их скрыть:

«Здравствуйте,  дорогие мама, Евграша, Маруся, Римочка! Привет дедане  и  бабане, тёте Усте, бабане  Варе  и  Марусе Юдиным,  дяде Арсюше  и тёте Рае и всем родным и знакомым нашим.

Мама!  Извините,  что очень мало  и редко  пишу, потому  что не  имею  для этого  времени. Я  хотел совсем  не  писать  до тех пор, пока не попаду снова в тыловые  города,  а  потом  уже  обо  всём  и  описать.  Но  пока  что  я  на фронте  и так много  накопилось новостей, что я решил  в  свободный  часок написать вам кое о чём из виденного и о своей теперешней жизни.

Вот  уже  второй месяц, как я участвую в боях. За это время наша часть совместно с другими частями  освободила  уже много населённых  пунктов  и станиц  и  вернула  их жителей к свободной жизни. Мне приходилось входить в станицу сразу же после отхода  немцев. Жители, встречая  нас  со  слезами радости  на  глазах,  никак не могли сразу поверить, что  видят  красноармейцев.

Потом тащили  нас  в комнаты, угощали как самых  дорогих  гостей  и рассказывали  о  зверствах немцев и румын в их станицах  и  о  грабежах  и насилиях,  чинимых  оккупантами.

Там, где прошли немцы, жители  лишились  коров, овец, свиней, кур. Немцы и румыны  забирали  бельё, платья, даже (как ни смешно) детские старые рубашонки, башмачки и другие почти  не  нужные  вещи. Жители клали вещи в бочки и заливали их водой  и  при  нашем  приходе  доставали  их. Там, где мы проходили, в  станицах  нельзя было найти ни коровы, ни курицы, ни барашка. Немцы  разграбили кладовые  жителей  и позабирали  всё,  что попало им под руку.

-  Бейте,  сыночки, немцев, бейте их проклятых,  всех  до  одного  бейте,  -  говорили нам  на  прощании жители, и мы клялись им отомстить фашистской сволочи за их муки и  страдания  сотнями фашистских смертей.

Сейчас  наши  войска продолжают  наступление в том числе и я со своими  ребятами.  Будем бить немцев и румын жестокой  битвой,  будем уничтожать  эту  сволочь насколько  будет  сил,  поскольку  бьются  сердца. Нет пощады этим гадам! Ну,  пока,  до  свидания! Я жив и здоров и того же желаю  вам.  Передавайте всем привет. Пока! С приветом Н.А. Рыжов. 10.3.43 г.».

- Коля ведь отличником был, мечтал стать военным врачом, — говорит, вздыхая, Римма Алексеевна. — Мальчик он был очень умный и наблюдательный.  В юношестве  вёл  дневники  и было  их  девять  тетрадей. Сохранилась только одна, 39-го года. В ней Коля пишет  подробно,  как  разбирали  на  площади  собор  и как сам перетаскивал кирпичи для постройки новой школы.

19  лет  -  это много  или мало  для  Вселенной?.. Читая  письмо  Коли,  понимаю, что увидел он в жизни своей небольшой немало. И плохого, и хорошего. Но  нельзя,  нельзя,  чтобы дети наши знали, что такое настоящая  ненависть, даже если она к врагам...

Добавить комментарий

Добавлять комментарии могут только зарегистрированные и авторизованные пользователи.

169