Меню
16+

Чёрноярский вестник «Волжанка»

29.07.2015 16:31 Среда
Категория:
Если Вы заметили ошибку в тексте, выделите необходимый фрагмент и нажмите Ctrl Enter. Заранее благодарны!
Выпуск 59 от 28.07.2015 г.

ЗА ТЕХ, КТО В МОРЕ!

Автор: Владимир Кузьмин

Безусловно, у военных моряков нет такого единения, как, скажем, у десантников или пограничников. Объяснение простое: последние выполняют боевые задачи плечом к плечу, а на большом корабле можно прослужить пару лет и даже не знать, что рядом находится земляк. Такие случаи есть и в нашем районе. Шутка ли, на обычном авианосце экипаж составляет около двух тысяч человек. Да и помещений столько, что ненароком заблудишься.

Однако  речь  пойдёт  о другом,  самом  страшном ныне  существующем  в действующих армиях оружии, – подводных лодках и соответственно подводниках. Очень давно хотел про них черкануть, но как-то  кандидатура  не  попадалась. Недавно,  прямо накануне  Дня  Военно-Морского  флота,  один приятель  подсказал. Опоздал я, конечно, с поздравлениями,  но  лучше поздно, чем никогда.

   Сильно  написать  про подводников я хотел ещё и  потому,  что  на  боевом дежурстве эти военнослужащие  постоянно  рядом с риском и опасностью. У всех на слуху авария и гибель  трёх  атомных  подводных  ракетоносцев  К-19,  К-278 «Комсомолец» и К  -141 «Курск». Но  это лишь  малая  часть  того, что  обнародовано. Многие  происшествия  находятся  под  грифом «секретно» по сей день, а  корабли канули в неизвестность.

  Для  примера  поведаю одну историю. Обучаясь в Ростовском  университете на факультете журналистики, в 1984 году я случайно познакомился  с молодым  парнем.  В  свои  25 лет он был совсем седым. Как-то  с  грустью  рассказал причину. Служил старшиной в одном из отсеков на  дизельной  подлодке. Когда  в  соседнем  ночью возник  пожар,  согласно инструкции наглухо задраил  дверь между  отсеками. Стучали ребята, гово рит, кричали… Наутро вымели  веником  пепел  22-х моряков.  Температура  горения  в  условиях  перенасыщенности воздуха кислородом развивается огромная.  Выгорело всё. За выполнение  приказа  награждён  орденом  Боевого Красного  Знамени.  Присвоено  звание  мичмана, досрочно уволен в запас. И полгода  проходил  реабилитацию. Кто об этом случае слышал в 70-х  годах? Вот и наш герой, о котором пойдёт рассказ, за три года службы  неоднократно  попадал в ситуации, когда мог бы домой не вернуться.

   Александра Ивановича Тютюнова  из  райцентра знаю  давно. Хороший мужик, простой, добрый. Всегда  считал  его  коренным черноярцем. Оказывается, он родился аж на Сахалине.  Получилось  так,  что после  Великой  Отечественной  войны  руководство  государства  позвало граждан  осваивать  далёкие просторы. Подъёмные наобещало, льготы,  высокую зарплату. Вот и тронулись дед с бабкой, хуторяне с Большого Острова, в дальние дали за длинным рублём и дочку Таю с собой прихватили.  На острове дочь вышла замуж и в марте 1949 года родила сыночка Сашу.

   В  дальнейшем  союз  не сложился, доходы переселенцев тоже оказались не очень  высокими. В  итоге, не  солоно  хлебавши,  вернулись  в  родные  края. Восьмилетку на хуторе Нагольный малой Тютюнов закончил, а дальше грянули хрущёвские реформы.  Хутора разорили  налогами,  а  население  переправили  на обжитой  сёлами  другой берег Волги. Большая  семья  заволжских  тружеников была вынуждена переехать в Чёрный Яр, купила на  сбережения дом,  где  и стала жить-поживать.

  Учиться в школе дальше Александр не стал. Поступил в Астраханскую мореходку, где и закончил отделение силовых судовых установок. По  распределению был  направлен  в Архангельск. Ехать  в  такую даль отказался, набрался, сказал, печального опыта. Диплом ему отдавать руководители училища тоже отказались, но тут кстати подоспела повестка в армию.

   Призвался  в  мае  1969 года. Попал в учебный отряд в Севастополь, где изучал силовые установки уже боевых  кораблей.  Через полгода  группу  курсантов перебросили на базу крейсерских  субмарин Северного флота в Мурманскую область и зачислили в экипаж  ракетоносца К-61.

  Под  новый  год  ушли  на первое боевое дежурство, рассчитанное  на  60  суток (в  итоге  получилось  75). Боевая задача – скрытное наблюдение  за  учениями подразделений  США  и НАТО  в Норвежском море под  названием «Север».

 - Американцы нас быстро обнаружили, — рассказывает Александр, — и закидали с вертолётов  гидроакустическими  буями,  чтобы  отслеживать  перемещение лодки. Но наши фронтовики-командиры  с  честью нашли выход из положения,  нырнули  под  ледяную крошку, где наблюдение  с  буёв  бесполезно.

Так я получил первый боевой опыт.

   Таких  походов  за  три года было немало. Поинтересовался я и по поводу  экстремальных  условий.

  — Одна из нештатных ситуаций запомнилась особо, — поделился собеседник.  – Однажды мы  угодили  в  так  называемую глубинную яму. Скорость падения  в  неё  около 9 метров в секунду. Дизельная  крейсерская  подлодка  курсирует  обычно на глубине до 400 метров. Глубже  полукилометра уже опасно – корабль попросту  раздавит  водой. На вахте в тот день стоял старпом. И  он  не  растерялся.  За  считанные мгновения  дал  команду продуть  балластные  цистерны  и  сбросить  200 тонн топлива из 560, принятых на борт. Когда падение  прекратилось, тёмные волосы командира заискрились сединой. Нас  тут же  отозвали  на базу.

     Заканчивал  службу главстаршина Тютюнов в Северодвинске.  На «гражданке»  работал  в основном  шофёром, мотористом,  освоил  и  другие  специальности.  Но флаг ВМФ хранит дома до сих  пор,  и  отношения  с однополчанами  поддерживает.

    -  Чего  пожелаем  на праздник  военморам? – спросил  я  на  прощанье.

– Семь футов под килем?    — Само  собой,  -  хитро улыбнулся  Александр Иванович.  – И  ещё  поднимем  тост  за  тех,  кто в море!

Добавить комментарий

Добавлять комментарии могут только зарегистрированные и авторизованные пользователи.

111